Главная Миниатюры

Валентин Саввич Пикуль | Миниатюры

Над Веною императора Франца-Иосифа рассветало; начальник австрийского Генштаба Конрад фон Гетцендорф сказал:

- Сделаем так, чтобы об этом узнали посторонние. Позвоните в отель "Кломзер", попросите портье разбудить полковника Рэдля, что приехал из Праги... пусть подойдет к телефону.

Портье через минуту в ужасе прокричал в трубку:

- Полковник Рэдль лежит в постели, весь в крови... он застрелился! А кому он понадобился в такую рань?

- Повесьте трубку, - велел фон Гетцендорф. - Теперь сплетня о самоубийстве побежит из отеля и дальше...

26 мая 1913 года Австрийское телеграфное агентство сделало официальное сообщение о смерти Рэдля: "Высокоодаренный офицер, которому, несомненно, предстояла блестящая карьера, в припадке нервного расстройства покончил с собой..." Эта фальшивая телеграмма в тот же день лежала на рабочем столе начальника российского Генштаба генерала Ф. Ф. Палицына в Петербурге.

 

Понятно, когда полководец, признанный народом, предстает перед нами при всех орденах. Зато страшно смотреть на разжиревшего борова, таскающего на себе пудовый иконостас из орденов, "заслуженных" на тучной ниве общенародного грабительства и рвачества. Не о таких ли вот пузырях, раздутых от непомерного чванства, еще в давние времена писал наш знаменитый историк князь Михайла Щербатов: ...

 

Японцы хотели очень многого: протектората над Кореей, отчуждения Квантуна и железных дорог, созданных в Маньчжурии на русские деньги, требовали разоружения Владивостока, передачи Японии русских кораблей, интернированных в иностранных портах, желали владеть всем Сахалином. Отбиться от самурайских претензий по всем 12 пунктам было трудно, но особенно болезненно для престижа России было требование о выплате контрибуций. В самом же Сахалине японцы видели не только "кормушку" рыбным туком для своих рисовых полей, но и важный стратегический плацдарм, с которого всегда можно влиять на дальневосточную политику русского кабинета...

30 июля японцы снова встретились с русскими, и Комура был удивлен, что делегация России сразу же отвергла четыре японские претензии, в том числе пункт № 5 - об уступке Сахалина, и пункт № 9 - о выплате контрибуций. При этом Витте держал себя столь надменно, что барон Комура не выдержал:

- Не ведите себя здесь как победитель!

- В чем дело? - шутливо отвечал Витте. - В этой войне не было победителей, а значит, не может быть и побежденных. Да, мы согласны, чтобы Япония, как и раньше, ловила рыбку у берегов Сахалина, но уступать Сахалин мы не намерены.

 

Затем Рощаковский обратился к минеру Воловину:

- Готовь, братец, миноносец к взрыву.

- Есть. А где запалы ставить?

- В патронном погребе и в румпельном отсеке. Уж если погибать, так с грохотом и фейерверками...

Матросы разбирали что только можно для драки: болты, гаечные ключи, вымбовки и свайки. А обстоятельный Звирбулис достал из малярки банку с ядовитым суриком:

- Как плесну в рожу - япошки вовек не отмоются... С японских кораблей уже рассаживали по шлюпкам десант с офицером, и Рощаковский дал команду:

- Всем быть в чистом!

Матросы, скинув робы, быстро облачились в белые штаны и белые форменки. Рощаковский указал офицерам:

 

Прежде разложим все "товары" по полочкам... Вот бесспорный факт: один из снарядов, выпущенных с эскадры, случайно попал в легендарный крейсер "Аврора", причем при взрыве священнику крейсера оторвало руку; огнем нашей же артиллерии был потоплен один английский тресколов, среди рыбаков имелись тяжело раненные, - этот факт тоже бесспорный, и мы его не отрицаем.

Эскадра ушла, а среди траулеров на Доггер-банке остался недвижим, будучи поврежден, один неизвестный миноносец. Английские газеты с возмущением писали, что "один из русских миноносцев до утра оставался на месте происшествия и не оказал никакой помощи рыбакам". Теперь Англия, встав на дыбы, требовала от России предания суду не только Рожественского, но и командиров кораблей, а в особенности командира этого миноносца... Когда же тресколовы прибыли в порт Гулля, рыбаков обступили лондонские журналисты.

- Проклятье! - заявили им рыбаки. - Мы не знали, что русские моряки такие изверги. Они даже оставили свой миноносец, но его команда не почесалась, чтобы помочь нашим раненым...

Между тем русских миноносцев на Доггер-банке не было!

 

Сейчас этот вопрос тщательно проанализирован советскими историками, и поэтому писать мне легко. Если сложен был путь в науку выходцев из народа, то князь Голицын испытал гонение в науке именно за то, что был носителем громкого титула.

Аристократия Англии и Франции давно занимала физические кафедры в Европе, но русскую аристократию физика не прельщала. Легион русских ученых-физиков формировался из среды купечества, духовенства и разночинцев. "Нарушение Голицыным этой традиции, естественно, могло привести к необычной ситуации... Она сразу же и возникла, когда князь появился в Москве, и профессор Соколов не знал, как от "его сиятельства" поскорее избавиться:

- Я обещаю вам сразу же докторскую степень, если вы исполните еще одну хорошую работу, но.., за границей!

- Я желал бы служить не Европе, а прежде всего своей отчизне, - отказался князь Голицын и был, конечно же, прав.

 
Первая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Последняя

Исторические романы

Ваш скромный вклад в развитие сайта.

Миниатюры