Валентин Пикуль роман Крейсера

Знаменитое Цусимское сражение, переломившее ход Русско-японской войны в пользу Японии, состоялось в мае 1905 года. Ровно через 80 лет Валентин Пикуль выпустил в свет роман Крейсера. В этой книге Пикуль рассказывает о трагической судьбе военных моряков, не пожалевших отдать жизнь за свое отечество.

Три корабля держали оборону против громадного и хорошо оснащенного японского флота. Зная, что их учесть уже решена, они не выбросили белого флага и предпочли погибнуть за Отечество, но не отдаваться на милость врагу. Те, кто все же попал в плен, могли бы завидовать мертвым. Главный герой исторического романа Крейсера Сергей Панафидин дважды пытается сбежать из тюрьмы. Второй раз ему это удается. Через лишения, страдания и ложь ему удается попасть домой, на Родину. Но оказалось, что Родина не ждала его возвращения и герои-моряки здесь никому не нужны.

В отечественной истории тема русско-японской войны почти закрыта. Мало кто знает, что такая война вообще была и каково ее значение для истории. Роман Крейсера Валентина Пикуля поднимает эту полузапретную тему и дает свою оценку важным, но очень трагическим событиям начала 20-го века.

Роман Крейсера — о мужестве наших моряков в русско японской войне 1904-1905 годов. Он был приурочен автором к трагической годовщине Цусимского сражения.
Светлой памяти ВИКТОРА, который мечтал о море — и море забрало его у нас — НАВСЕГДА.

После постройки «Богатырь» переведён на Дальний Восток в состав Тихоокеанской эскадры российского Императорского флота и был включён в состав Владивостокского отряда крейсеров.
kreysera1.jpg

«Громобой» — броненосный крейсер Российского флота, принимавший участие в Русско-японской (в составе Владивостокского отряда) и Первой мировой войнах. 14 августа 1904 г. во время боя в Корейском проливе крейсер получил серьёзные повреждения; потери в личном составе — 91 убитый и 185 раненых.
kreysera2.jpg

Богаты́рь — крейсер 1 ранга Российского императорского флота. Головной крейсер типа «Богатырь». Участвовал в Русско-японской и Первой мировой войне. Построен по заказу российского правительства в Германии.
kreysera3.jpg

Крейсер Рюрик был заложен 19 мая 1890 года, спущен на воду 22 октября 1892 года, введён в состав флота 16 октября 1895 года.
kreysera4.jpg

Так выглядел крейсер Россия сразу после боя. Расплавленная и еще дымящаяся броня отчетливо видна на фото.
kreysera5.jpg

Маркиз Того Хэйхатиро (яп. 東郷 平八郎 Того Хэйхатиро, 27 января 1848, Кагосима — 30 мая 1934, Токио) — японский военно-морской деятель, адмирал флота и маршал Японской империи (21 апреля 1913), командующий Объединённым флотом Японии в русско-японской войне 1904—1905 годов.
kreysera6.jpg

Николай Карлович Рейценштейн (7 августа 1854 — 27 ноября 1916, Петроград) — русский адмирал
kreysera7.jpg

Проект крейсера был предложен Балтийскому заводу адмиралом Шестаковым. На фото запечатлен подъем флага на крейсере.
kreysera8.jpg

На фото мы видим последние минуты крейсера Рюрик.
kreysera9.jpg

Александр Фёдорович Стемман (13.02.1856, Санкт-Петербург, — 19.06.1914, ст. Плюсса ) — офицер Русского императорского флота, вице-адмирал.
kreysera10.jpg

Брошенная разбитая пушка Порт-Артурской батареи после капитуляции Русского гарнизона
kreysera11.jpg

Вид на Порт-Артур с ближайшей сопки.
kreysera12.jpg

Железная дорога и вокзал в Порт-Артуре
kreysera13.jpg

Камимура Хиконодзё (1 мая 1849 — 8 августа 1916). Японский адмирал, командовавший вторым флотом Японской империи в русско-японскую войну, в частности, битве в Корейском проливе и в Цусимском сражении.
kreysera14.jpg

Крейсер Россия патрулирует побережье
kreysera15.jpg

Японский крейчер Идзумо на котором держал свой флаг адмирал Камимура
kreysera16.jpg

Карл Петро́вич Ие́ссен (1852—1918) — русский морской офицер, вице-адмирал.
kreysera17.jpg

Броненосец Петропавловск. 31 марта 1904 года броненосец подорвался на японской мине вблизи Порт-Артура и затонул. Потеря корабля и гибель находившегося на нём вице-адмирала С. О. Макарова стали трагедией для русского флота
kreysera18.jpg

Отрывок из романа Крейсера

— Ну вот и пошли, — сказал мичман Панафидин, когда крейсера выбрались из тисков льда на чистую воду…
Колокола громкого боя возвестили экипажам первый воинственный «аллярм» — тревогу. Из пушек звончайше ударили пробные выстрелы — для прогревания застылых стволов. В нижних отсеках минеры уже закладывали в аппараты мины Уайтхеда (торпеды), говоря при этом даже обидчиво:
— Мама дорогая! Эдакая зараза по четыре тыщи за штуку. Ежели б на базаре продать ее, так до конца жизни можно ни хрена не делать… Жуть берет, как подумаешь, во что ж эта война мужикам да бабам нашим обходится!

Крейсера еще расталкивали одинокие льдины.
Рейценштейн держал свой флаг на «России».
А на мостике «Богатыря» — догадки и пересуды:
— Все-таки не мешало бы знать, куда мы идем?
— Секрет! Говорят, командирам выданы особые пакеты, которые они могут вскрыть лишь вдали от берегов…
За кормою растаял остров Аскольд; крейсера, натужно стуча машинами, вышли в открытое море, составляя четкий кильватер. Мороз усиливался. Стемман вскрыл пакет.
— Идем к Сангарскому проливу, — объявил он.

Сангарский пролив рассекал север Японии, отделяя от нее древнюю землю Иесо (ныне Хоккайдо), и офицеры «Богатыря» сразу же засыпали капитана 1-го ранга вопросами:
— Почему в Сангарский? Там полно японских батарей… Сунуться туда — это как идти на расстрел!
— Успокойтесь. Нам приказано лишь пошуметь у входа в пролив, чтобы вызвать панику в расписании японского каботажа. Если это удастся, адмирал Того будет вынужден оторвать часть своих сил к северу, ослабив напряжение у Порт-Артура…
Стрелки магнитных компасов уже дрогнули в своих медных котелках, крейсера медленно склонялись к остовым румбам. Панафидин поспешил в рубку, чтобы помочь штурману крейсера в прокладке генерального курса.
— Я не слишком-то верю в приказ из пакета, — сказал штурман. — Скорее всего, войдем в Сангарский пролив, чтобы потрепать нервы гарнизону города Хакодате…

Началась зверская качка. Сильная волна перекладывала крейсера с борта на борт, в каком-то тумане плавали расплывчатые фигуры комендоров, завернутых в тулупы. С флагмана последовал сигнал: «Возможны атаки японских миноносцев. Зарядить орудия». С кормового балкона «Громобоя» море шутя слизнуло одного матроса, который даже вскрикнуть не успел.
— Был человек, и нет человека, — говорили матросы…

Крейсера шли без огней, ни один луч света не вырывался наружу из их громадных, ярко освещенных утроб, наполненных стуком машин и завываниями динамо. Дистанция между мателотами (соседями) скрадывала в ночи очертания кораблей, с «Рюрика» едва угадывали корму «Громобоя», которая то вскидывалась наверх, то проваливалась вниз, словно в каком-то хаотичном приплясе. Офицеры ходили в валенках, завидуя матросским тулупам, их кожаные тужурки покрывались ледяной коркой. Панафидин с молодым задором хвастался:
— Вторые сутки не сплю! И сна ни в одном глазу. Вот что значит война: даже спать не хочется…
Под утро усталость всех свалила по койкам, но заснувших людей взбодрила команда с мостика:
— Горнисты и барабанщики — по местам…

Опять «аллярм»! Где-то вдали едва просвечивал берег Японии, а из скважины Сангарского пролива вдруг выхлопнуло клуб дыма. Скоро показался пароход под японским флагом.
— Будем топить, — без волнения сказал Стемман. Соцветие флагов Международного свода сигналов приказывало японцам: оставить палубу, пересесть в шлюпки.
— Боевым… клади! — слышалось от пушек.

Очевидно, попали в бункер, потому что пароход выбросил в небо сгусток угольной пыли. Рейценштейн велел «Громобою» принять японцев на борт, ибо всем было видно, как трудно им выгребать на веслах к берегу. Это проявление человеколюбия задержало крейсера, которые добивали противника снарядами. Он погружался в море кормою, задрав нос, на котором можно было прочесть название: «Никаноура-Мару»… Рейценштейн приказал отряду отворачивать от Японии к берегам Кореи. Никто не понимал, чем вызвано это решение. Даже каперанг Стемман, осторожный в критике начальства, ворчал:

— Ради чего мы пережгли столько драгоценного угля, чтобы у самого входа в Сангарский пролив отворачивать обратно? Боюсь, что наш Николай Карлович уже начал тосковать по сухой постели и не подумал о последствиях отворота…