Деньги тоже стреляют

    Материал для сайта http://valentin-pikul.ru/mini/01-27-19-16-54.html

    Отрывок


    Но великий император не был брезглив.

    "Я не такой человек, как все, - не раз повторял Наполеон, - и моральные законы общества ко мне едва ли приложимы..."

    Подорвать мощь государства можно не только пушками - достаточно забросать страну фальшивыми деньгами. Об этом и идет речь - о подрыве экономики России в канун грозного 1812 года. Князь А. А. Шаховский, известный режиссер и драматург, предварял свои малоизвестные мемуары велеречивым вступлением: "Священный огонь, запаливший в 1812 году Русския сердца, не вовсе потух, и авось вспыхи его, пробуждая давнишния ощущения и проясняя прошедшее, помогут мне удовлетворить любопытство ваше". Я отношу любопытство к числу качеств полезных. Нелюбопытные люди - люди, как правило, скучнейшие. Ну их!

    ***

    Парижский гравер Лалль работал много и упорно, но имени своего в истории святого искусства он нам не оставил. Это был скорее вечный труженик-поденщик: получит заказ - исполнит, ждет следующего, и так без конца... По вечерам парижское предместье Сен-Жак обволакивала преступная темнота, в саду печально шумели деревья. Лалль занимал небольшой особняк, в котором и жил одиноко и скучно. Из окон виднелась пустынная улица Урсулинок, а дом гравера примыкал к запущенному парку убежища глухонемых. Так бы, наверное, и закончилась эта унылая жизнь в безвестности, если бы однажды вечером в дом Лалля не постучали с улицы...

    Прошу учесть, что было начало 1810 года! Явился заказчик - некто, без ярких признаков внешности, и раскрыл портфель, из которого извлек английскую гравюру. Опытный мастер, Лалль сразу определил сложность ее исполнения: масса линий, иногда тончайших, иногда шероховатых, ни одна из них не коснулась другой... Заказчик терпеливо выжидал.

    - Что вы, месье, желаете от меня? - спросил Лалль.

    - Я к вам от издателя, имя которого вам знать пока не обязательно. Вы хорошо рассмотрели этот оттиск?

    - Да. Он сделан с медной доски.

    - Именно так! Эту медную доску, увы, затеряли. Желательно, чтобы вы с оттиска снова восстановили оригинал на меди.

    - Работа тонкая. А медь упряма и капризна.

    - Мы понимаем. И торопить не станем.

    - Хорошо. Оставьте. Я постараюсь...

    Лалль начал работу. Граверное искусство заменяло в те времена фотографию, ибо с одной доски можно было сделать множество оттисков. Но труд нелегкий: нужна небывалая точность жеста и большая физическая сила. Рука ведет резец по металлу, оставляя на нем борозду. Одно неверное движение - и вся работа (иногда труд всей жизни) летит на помойку. Литератор, написав неверное слово, может его зачеркнуть; живописец, наложив неверный блик, может его замазать. Гравер ничего исправить не в силах - резец намертво впивается в металл и все зависит от умения гравера...

    Вскоре некто опять навестил отшельника в его доме, и Лалль предъявил ему работу, которую заказчик высоко оценил:

    - Превосходно! Мы вам хорошо оплатим этот каторжный труд... Кстати, мой фиакр стоит за углом. Издатель крайне заинтересован в знакомстве с вами. Очевидно, он с удовольствием предложит вам еще больший заказ... Не согласны ли вы проехать к нему?

    Лалль сел в фиакр. Возница хлопнул бичом - мимо побежали глухие окраины Парижа. Лошади вдруг завернули на набережную Малаккэ. Гравер почуял недоброе, и некто угадал его настроение. Он вынул белую костяную палочку и помахал ею с угрозой:

    - Я - тайная полиция императора.., спокойно! Лошади остановились возле министерства полиции. Гравер был проведен на третий этаж, скудно освещенный, его оставили в небольшой комнате. Предупредили:

    - Когда услышите звонок, вы пройдете в эту вот дверь...

    Ожидание затянулось. За окнами хлестал дождь. Сена бурлила под мостами. Звонок почти выбросил Лалля из кресла, он шагнул в указанную дверь, от самого порога взывая о милосердии:

    - О боже! В чем я провинился? Умоляю, отпустите меня. Ведь я только бедный гравер... Да здравствует император французов!

    - Не кричите, - было сказано ему из полумрака. Только сейчас он заметил человека, который в углу кабинета помешивал догорающие угли в камине. Вспыхнул в рожках осветительный газ - Лалль разглядел на столе свою гравюру.

    - Отличная работа, - сказал человек, представившись комиссаром отдела тайной полиции. - Меня зовут Демаре... Впрочем, мы с вами больше не увидимся. Мне нравится ваша исполнительность. Ваш нелюдимый характер. И даже ваш дом на отшибе Парижа. Вы достойны быть поверенным великой тайны нашего великого императора!

    Демаре поднял с полу кожаный сак, начал вышвыривать из него на стол лохматые пачки британских банкнот, неряшливые связки ассигнаций российского государственного банка. Не сразу заговорил:

    - На время отрешитесь от обычного взгляда на деньги. Посмотрите на них глазами мастера гравирования. Пусть вас не заботит ценность этих купюр, а лишь.., рисунок! Если вы столь точно скопировали высокохудожественную гравюру, то вам не представит труда воспроизвести на меди и узор этих.., картинок?

    Лалль, потрясенный, молчал. Резец выводил в его судьбе штрих преступления. Демаре сел за стол и локтем отодвинул от себя несколько миллионов валюты, будто это был никуда не годный мусор. Молчание становилось уже невыносимо, и Демаре нарушил его.

    - Вы француз? - спросил он художника.

    - О да!

    - Вы верите в гений нашего императора?

    - О да!

    - В таком случае отнеситесь к этому делу как патриот. Вы же знаете, что в тысяча семьсот девяносто третьем году, когда Франция погибала, коварный Альбион, дабы усугубить наши трудности, буквально засыпал нас фальшивыми франками... Считайте себя мстителем за прошлое! И не смущайтесь, дорогой маэстро: за вами стою я, за мною стоит министр полиции Ровиго, а за ним - сам император...

    - Великий император! - воскликнул гравер.

    - Вот именно, - ухмыльнулся Демаре. - Тем более вас никто не схватит за руку, как преступника, ибо все силы ада будут поставлены на охрану вашей особы... Я жду ответа. Решайтесь.

    Лалль поднес к лампе русскую ассигнацию.

    - Цвет воспроизвести нетрудно, - сказал он. - Гравировка тут слабая. Типографские знаки оттиснуты небрежно.

    Но зато нелегко скопировать русские подписи... Интересно, чье это факсимиле?

    - Очевидно, министра финансов графа Гурьева, а вот ниже... Не знаю! Наверное, кассира Петербургского банка.

    Демаре понял, что Лалль в его руках, и дернул сонетку звонка, пышной кистью свисавшую над его столом.

    Мгновенно раскрылась одна из дверей - предстал чиновник тайной полиции, весь в черном, будто церемониймейстер из похоронного бюро.

    - Это месье Террасьон, который и проводит вас. Всего доброго. Оплата ваших трудов будет производиться в двойном размере...

    На улице еще хлестал дождь, вода гремела в воронках водостоков, Лалль нес портфель с образцами денег Англии и России, месье Террасьон увлекал его в какие-то темные, безжизненные переулки.

    - Постойте, я не могу так быстро, - сказал Лалль. - Неужели вы не боитесь ходить по ночам? Париж есть Париж...

    - А мы не одни. Идите спокойно. За нами сейчас неотступно следуют пятеро молодцов из коллекции Демаре, которые застрелят любого, кто приблизится к нам в такое время.

    Лалль огляделся: ни души! Террасьон засмеялся:

    - Это не люди, а кошки. Сейчас они прилипли к стенкам домов, как мокрые листья к стеклам. Пойдемте дальше... И запомните адрес: двадцать шестой дом на улице Вожирар, это за Монпарнасом, близ провиантских магазинов... Бывали здесь когда-либо?

    - Ни разу.

    - Тем лучше. Вас никто здесь не узнает... Остановились. Террасьон показал граверу, как следует делать, чтобы дверь открыли: дернуть звонок дважды, потом смело барабанить ногой, пока не пустят. Какой-то верзила отворил им двери и, воровски оглядев улицу, быстро ее захлопнул. Как в тюрьме, прогрохотали запоры. Лалля провели в кабинет директора Фена, родной брат которого служил личным секретарем Наполеона.

    - Пойдемте, - сказал Фен, качнув связкой ключей. Он провел Лалля в типографию, где печатные станки были закованы в цепи; здесь же находилось и общежитие рабочих-печатников, сидевших на узких койках, которые - тоже как в тюрьме! - были привинчены к стене... Фен сказал:

    - За них не волнуйтесь! Они получают по девять франков в день на всем готовом. Многосемейны. Трезвы. Молчаливы. Делают, что им прикажут, и тут же забывают, что сделали. Их выпустят отсюда, когда Франция покарает Англию и Россию, а потому они сами заинтересованы в своей работе... Приступайте, месье!

    Медные доски для гравирования денежных узоров были готовы, резцы уже отточены и закалены. Работы было много, но Лалль всегда отличался усердием поденщика. Совершая преступление, он утешал себя библейской мудростью: "Втайне содеянное - тайно же и судимо будет!" По ночам на улице Вожирар глухо постукивали станки, аккуратно сошлепывая с досок свежие русские ассигнации. Готовые деньги тащили в особую комнату, где, кроме грязи и пылищи, ничего больше не было. Деньги бросали на пол, большими метлами перемешивали их с мусором, пока они не обретали вида денег, уже имевших хождение по рукам. Потом деньги укладывали в небрежные связки, а ночью отвозили в министерство полиции, откуда герцог Ровиго рассылал их через агентов подальше от Парижа...

    Все шло замечательно. Но однажды, в самый разгар работы, в двери тайной типографии Наполеона позвонили и постучали согласно парольным условиям. Верзила открыл двери, и его тут же схватили за глотку, обрушив на пол; замки наручников щелкнули, словно кастаньеты. Внутрь ворвалась полиция по надзору за парижскими рынками, которую возглавлял самый ловкий детектив Парижа - префект Массон, и он закричал радостно:

    - А-а, да тут народу как на главном базаре... Директор типографии Фен первым получил от него по зубам.

    - На помощь! - завопил тот, созывая людей... Началась самая настоящая битва. Дрались с ожесточением. И те, кто раскрыл тайну императора. И те, кто стоял на страже ее. В ход шли палки и бутылки, детали станков и медные доски с узорами банкнот и ассигнаций. Пол типографии был густо заляпан кровью. Директор прилагал бешеные усилия, чтобы пробиться к своему кабинету, где лежала "охранная грамота" Наполеона, подписанная его же рукою. И ему удалось это сделать! Массон увидел печати императора и подпись императора. Битва кончилась.

    - Странно! - сказал Массон, ничего не понимая. - Я ведь давненько выслеживаю вас. Сразу понял, что здесь дело нечистое...

    - Кто велел вам арестовать нас? - спросил Фен.

    - Комиссар Паскье.

    - А вы с Демаре советовались?

    - Зачем? Я подчиняюсь только Паскье...

    - Теперь, - разъярился Фен, - бегите прямо на Малаккэ и объясняйтесь с самим герцогом Ровиго! В конце концов, я лишился двух передних зубов, - и только, а вы лишитесь и места, и пенсии...

    Паскаль как раз в это время был у министра полиции:

    - Счастлив доложить вашей светлости, что мои молодцы берут тайную типографию на Вожирар, дом двадцать шесть, сейчас сюда доставят прессы и оттиски... Нам принесут кучу денег!

    Герцог Ровиго чуть не выпал из кресла. Тайна фальшивых денег могла стать достоянием газет всего мира. Какой кошмар!

    - Кто раскрыл адрес типографии? - спросил министр.

    - Ну а кто у нас самый ловкий? Конечно, опять отличился молодчага Массон, что надзирает за парижскими рынками.

    - За рынками? Но типография не рынок.

    - Согласен. Согласен, что Массон хотел отличиться.

    - Он достиг своего! Так и передайте ему, что он отличился на всю свою жизнь... Завтра же я сошлю его в Кайену, где его сожрут гремучие змеи и мохнатые пауки величиной с десертную тарелку! Его дело - хватать карманников на базаре, а он... Паскье, вы понимаете, что Массон схватил за руку самого императора?

    - Ничего не понимаю! - сказал Паскье. - Вы меня запутали.

    - Ах так? Ну, так и тебя - туда же.., в Кайен!! Велика была тайна Наполеона, если даже префекты полиции не знали о ней. Скандал как можно скорее потушили в своем же узком (полицейском) кругу. "Втайне содеянное - так же и судимо будет". Типография на улице Вожирар снова постукивала по ночам, и фальшивые русские деньги струились в широкий мир, где их расхватывали жадные руки... Пушки еще дремали в тиши арсеналов, а Наполеон уже начал войну с Россией - пока экономическую!

    ***

    Безбожно передрали с сайта http://valentin-pikul.ru/mini/01-27-19-16-54.html