За что Сталин в 1940 году обиделся на Гитлера

10 мая 2021

С приходом Адольфа Гитлера к власти в Германии в 1933 году по инициативе СССР сотрудничество Москвы и Берлина во многих сферах было свёрнуто. Пересмотреть это решение пришлось в августе 1939-го, накануне начала Второй мировой войны.

Советское руководство стремилось отсрочить возможное нападение и для этого вынужденно занималось выстраиванием отношений с нацистами. Делать это получалось весьма успешно, пока в конце 1940 года межу сторонами, по воспоминаниям современников, не возникло «первого, достаточно серьёзного, напряжения». Причиной этого стал Второй Венский арбитраж.

Спорная Трансильвания

За что Сталин в 1940 году обиделся на Гитлера

Первая мировая война полностью перекроила карту Европы. После неё перестали существовать сразу три империи. Российская на несколько лет погрязла в Гражданской войне. Османская была разделена на Турцию и ряд протекторатов: Сирию, Ливию, Месопотамию, Палестину, Саудовскую Аравию и Йемен. Австро-Венгрия распалась на Чехословакию, Польшу, Австрию и Венгрию.

Последняя заняла лишь треть территории прежнего королевства. Многие исторически важные регионы оказались переданными другим странам, а венгры были вынуждены жить за пределами своей Родины. Это стало причиной роста реваншистских настроений в стране, правительство межвоенной Венгрии становилось всё более и более «правым» и в итоге установило тесные связи с фашистской Италией и нацистской Германией.

Этот альянс позволил Будапешту в 1938 году вернуть часть территорий: в результате Первого Венского арбитража обратно была передана южная Словакия. Затем – Карпатская Русь. Но это лишь раздразнило аппетиты венгров. Главной их целью было возвращение Северной Трансильвании, которая после Первой мировой отошла Румынии.

Благоприятный для этого момент Венгрия улучила летом 1940 года. В июне Румыния передала СССР Бессарабию и Северную Буковину, что было истолковано Будапештом как проявление готовности румынского правительства к территориальным уступкам.

Переговоры по данному вопросу начались 16 августа 1940-го. Венгерская сторона намеревалась получить как можно большую часть Трансильвании, однако румынская делегация выразила готовность уступить лишь крошечный кусочек. Переговоры зашли в тупик, и чтобы выйти из него, было решено прибегнуть к уже проверенному средству – посредничеству Германии и Италии. 30 августа 1940 года по вердикту немецкого министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа и его итальянского коллеги Галеаццо Чиано Венгрия получила более 43 тысяч квадратных километров Румынской территории.

Четыре повода для раздражения

Итоги Второго Венского арбитража, по сути, были политическим решением Берлина и Рима, которые, конечно же, в первую очередь руководствовались своими интересами. Для стран «Оси» сохранить мир на Балканах было важно как по стратегическим, так и по материальным причинам.

«Линия новой венгеро-румынской границы оставляла на румынской стороне стратегические месторождения, которые обеспечивали сырьем контролировавшуюся германским капиталом индустрию. Гитлер признавал, что «нефтяные источники явились решающим критерием при разделе Трансильвании», — отмечает историк Анатолий Сальков.

Вместе с тем фюрер заверял правительство Румынии, что все их уступки – временного характера, и позднее будут возмещены за счёт СССР. Эксперт в подтверждение приводит данные советской разведки, согласно которым германский и итальянский военные атташе в Бухаресте заявляли об отторжении в будущем от Советского Союза Бессарабии и Молдавии.

Но даже не это стало причиной раздражения, которое вызвал у Москвы Второй Венский арбитраж. Уже на следующий день министр иностранных дел Советского Союза Вячеслав Молотов на встрече с послом Германии Фридрихом-Вернером фон дер Шуленбургом, который прибыл проинформировать его о третейском решении, заметил, что Кремль куда больше узнал из печати, чем из уведомления своего союзника.

СССР не на шутку возмутило, что никто даже не спросил его мнения по Трансильвании. Хотя с советской точки зрения этот вопрос был сопряжён с национальными интересами. Попытки же Шуленбурга оправдаться «большой поспешностью» вызывали лишь ещё большее недовольство.

Смысл упрёков Москвы Молотов конкретизировал на новой встрече с немецким послом 9 сентября. Они сводились к четырём моментам, свидетельствовавшим о нарушении советско-германского договора о ненападении, подписанного 23 августа 1939 года. Во-первых, Берлину напомнили о выраженной послом Германии в Италии Гансом Георгом фон Макензеном позиции немецкого правительства, согласно которой разрешение проблем Балкан и юго-востока Европы должно осуществляться совместно с СССР. Во-вторых, подчёркивалась, что решение Второго Венского арбитража касалось двух соседних с Советским Союзом государств, а значит, процесс его принятия требовал консультаций и информирования.

В Москве также не забыли упомянуть, что, решая судьбу Бессарабии и Буковины, Советский Союз заранее информировал Германию и учёл её позицию, ограничив свои претензии. Тогда же была выражена надежда, что Берлин «при соответствующих условиях» поддержит претензии советской стороны на Южную Буковину, однако германо-итальянская гарантия новой румынской границы расходилась с этим пожеланием.