Что получила бы Россия, если бы победила в Первой мировой войне

10 мая 2021

«Несмотря на большие и страшные ошибки, – писал Уинстон Черчилль про Николая II в начале 1930-х гг. в книге «Мировой кризис», посвященной Первой мировой войне, – тот строй, который в нём воплощался, которым он руководил, которому своими личными действиями он придавал жизненность – этот строй к тому моменту выиграл войну для России». В другом месте той же книги Черчилль сравнивал самодержавную Российскую империю с кораблём, который пошёл ко дну, когда уже была видна спасительная гавань.

Россия могла победить только при сохранении стабильности режима

Что получила бы Россия, если бы победила в Первой мировой войне

Размеры материальной выгоды, которую приобрела бы Россия, если бы к концу Первой мировой войны находилась в лагере победителей, зависели, конечно, от состояния самой России. Была бы она достаточно сильна, чтобы отстоять своё право на плоды победы уже перед союзниками, за круглым столом международной мирной конференции?

Понятно, что такая историческая альтернатива должна исходить из допущения, что в феврале-марте 1917 года самодержавию удалось бы подавить революцию, и режим Николая II продержался бы до победы Антанты. Потому что восемь месяцев хозяйничанья Временного правительства показали достаточно ярко: все его действия привели к тому, что власть в России взяли большевики – сторонники сепаратного мира с Германией. Следовательно, победить Россия в Первой мировой войне могла только с царём во главе.

Нет, наверное, смысла рассматривать возможности достижения этой победы в 1914 или 1916 году. Хотя такие военные варианты наверняка были, но их обоснование увело бы нас слишком далеко от реальной истории. Лучше исходить из стратегического положения, каким оно было на момент Февральской революции, а также из планов царского правительства к этому времени и его соглашений с западными союзниками.

Приобретения от Германии…

В приказе по Русской армии и Русскому флоту, изданном 12 (25) декабря 1916 года, Николай II подчёркивал, что мир не может быть заключён прежде изгнания врага с российской территории. В это время германские войска оккупировали Польшу, часть Прибалтики, Западную Белоруссию, Волынь. Условия будущего мирного договора для России, по убеждению царя, исключали всякую уступку территории Российской империи.

Вступая в войну, Россия не имела конкретного плана территориальных приобретений. Отчасти это объяснялось тем, что на протяжении полутора веков Россия не видела врагов в своих западных соседях – Германии и Австрии. Поэтому приходилось импровизировать уже по ходу войны.

В 1915 году в МИД России был подготовлен документ, авторы которого рекомендовали навсегда отторгнуть от Германии Восточную Пруссию – «цитадель прусского милитаризма». Из Восточной Пруссии предполагалось депортировать немецкое население. Восточную Пруссию рекомендовалось разделить на две части. Северная часть с Кёнигсбергом отходила бы непосредственно к России. Южная (больше половины) должна была достаться Польше, которую рекомендовалось восстановить как самостоятельное государство, но «в вечном политическом и военном союзе с Россией».

Вообще, польский вопрос был немаловажен для России в Первой мировой войне. На симпатиях поляков пытались играть обе стороны. Больше преуспели в этом немцы и австрийцы, которые сразу после оккупации Польши в 1915 году объявили о «независимости» этой страны. Россия же ещё в 1914 году заявляла о восстановлении Польши из «трёх её частей», то есть российской, германской и австрийской, но вопрос о независимости обходила. Это могло трактоваться как попытка присоединить к русской Польше все районы, населённые поляками, но оставить Польшу в составе Российской империи без изменений её статуса. И Николай II не спешил прояснить эту ситуацию.

План дележа Восточной Пруссии с депортацией оттуда немцев был реализован, как известно, Сталиным после Второй мировой войны. А вот удалось бы сделать это России в случае своей победы в Первой мировой войне – большой вопрос. Как известно, поляки, претендовавшие в 1919 году на большую часть Восточной Пруссии, получили значительно меньше того, что хотели. Западные державы, несмотря на всю свою благосклонность к Польше, даже не передали ей Гданьск. Россия тоже наверняка столкнулась бы с такой же позицией Антанты. Претендовать на Восточную Пруссию Россия смогла бы, вероятно, только в том случае, если бы её армии оккупировали эту область, но Германия могла капитулировать раньше. Так что от Германии Россия вряд ли что-нибудь получила бы. Хорошо, если бы хоть восстановила довоенную границу.

…Австро-Венгрии…

Лучшими были перспективы России в отношении Австро-Венгрии. Русские войска постоянно занимали какую-то часть территории этого государства. В планах царского правительства было воссоединение всей Киевской Руси в составе Российской империи. Это предусматривало присоединение Галиции, Буковины и Закарпатья. Ещё в начале 1915 года занятая русскими войсками часть Австро-Венгрии была поделена на несколько губерний – Львовскую, Тернопольскую, Станиславскую, Перемышльскую, Черновицкую – и планировалось создание Закарпатской губернии, по её занятии.

Это даёт представление о том, какую территорию Николай II считал необходимым присоединить к России – примерно также и Сталин начертил западную границу Украины по результатам Второй мировой войны. Вряд ли Россия встретила бы дипломатические трудности с присоединением этих земель. А вот чехословацкие легионы в составе Русской армии, начавшие создаваться с 1914 года, вероятно, пришлось бы распустить, если бы Австро-Венгрия сохранилась после Первой мировой войны.

Вообще, если бы в России не произошло революции, то очень вероятно, что сохранились бы, как государства, и все её противники – Германская, Австро-Венгерская и Османская империи.

…и Турции

В 1915 году русский министр иностранных дел Сергей Сазонов подписал со своими британским и французским коллегами секретное соглашение о разделе Турции после войны. К России должны были отойти районы проливов Босфор и Дарданеллы с Константинополем. Кроме того, российской должна была стать и вся ещё остававшаяся у Турции европейская часть. На азиатском берегу проливов и Мраморного моря к России переходила береговая полоса шириной 50-80 км.