В книге "Лес богов" автор описывает годы проведенные в Шгутгофском концентрационном лагере. Существование в лагере больше похоже на карьерную лестницу. Сперва ты новичок, потом, если не погиб набираешься опыта и привыкаешь выживать в этих адских условиях. Ну и конечно везение. Оно играло не последнюю роль в борьбе за существование заключенных...

Читать книгу

Отрывок

Куда же мы попали? В сумасшедший дом или к черту на рога? Повалились, сгрудились, как попало, как кому удалось, вопреки предписанию все вперемешку - и литовцы, и поляки, и белорусы. Ну-ну посмотрим, что будет;

Молодчик из породы головастиков объявил во всеуслышание: он сегодня будет нашим начальником, а тем кто посмеет ослушаться, ...ого-го!
 Сия параша для отправления одной надобности, эта - для другой. Кто посмеет смотреть в боковое окошко или ломиться в него, тот, чертово отродье, будет тут же на месте зажарен, как гусь.

Распорядившись, головастик принялся вертеться у параш; он стучал сапогами, бранился, что-то бормотал, сопел. Потом умолк.

- Может, дрыхнет, сатана? Мы потихоньку вздохнули.

Куда там! Он вдруг особенно цветисто выругался и снова заюлил:


 - Эй вы, такие-сякие, потомки двуногой и четвероногой сволочи, рвань грязная, - обратился он к нам - у кого есть золото? У кого часы? Деньги? Все равно отнимут. Самый разумный выход - отдать их мне. Я и салом не погнушаюсь. Хлеба мне не нужно - можете поделить между собой. Ну, у кого есть часы? У кого золото?

Глас вопиющего в пустыне. Двести человек лежат, словно мертвые мухи. Никто не отзывается, никто ничего не дает.

- Эй, вы, сукины дети выкладывайте часы! Взбешенный неучтивостью, он принялся шагать по нашим телам. Странный способ прогулки. Без разбору ставит ноги кому на грудь кому на голову, кому на живот. Да еще помогает себе палкой - надо же на что-нибудь опереться, - в бараке темно он ведь чего доброго, и упасть может!

- Что ты молотишь сапогами головы иуда, - завопил кто-то.
 - Отдай часы, раззява!

Подозрительная возня... Учащенное дыхание двух человек. Бешеное рычание сквозь зубы... Что он затеял? Вдруг - глухой удар. Что-то тяжелое и мягкое шлепнулось о парашу, полную добра и упало на землю.

- Собачьи ублюдки! Кто меня в живот пнул? Кто тут лягается, какой бешеный верблюд? Отвечай, рвань!

Молчание. Никто не признается в оскорблении действием столь величественного брюха. Молчание.

- Последний раз спрашиваю, выродки кто? Ищи дураков... Темно, никто ничего не видел! Нету среди нас... ни легавых, ни дураков.

- А-а-а так? Я вам покажу... Что он замышлял? Никто не знал.
 - О, Иисус Мария! Господи! - послышались в темноте вопли.

Не рискуя шагать по телам, разъяренный головастик обрушился палкой на лежавших возле параши, на всех кого мог достать.

- Они - исчадие ада - вздыхал мой сосед, поляк из Белостока, успевший получить палкой по голове. Теперь он как и я прятал ее под матрац.
 Излив свою желчь на наши выи и спины головастик утих. Все же человек не машина. Бывает, что и утомится. Багровый от злости, тяжело дыша, охранник долго еще разговаривал сам с собой и вертелся у параши строго установленного назначения. Потом наконец
захрапел. Его храп был для нас приятнее трели соловья.

- Может этот висельник проспит до утра? Пусть небо не скупится и дарует ему сладкий сон. Пусть во сне придушит его какой-нибудь палач!
 Утро было не за горами, но...

Ученые изобрели порох... Почему же они не придумали волшебного орудия, укорачивающего ночь и ускоряющего ее шествие в никуда?!