Страх, нищета, отчаяние, террор сковали страну. И на фоне всего этого ужаса писатель раскрывает нам судьбы своих героев – судьбы поломанные, трагические, исковерканные. Князь Михаил Голицын, один из образованнейших людей своего времени, затравленный придворными и превращенный в жалкого шута, «высокоумная» Наташа Шереметева – чистая возвышенная девушка, проведшая лучшие свои годы в Березовском остроге, беглый мужик Потап Сурядов, один из центральных персонажей книги, - все они жертвы своего времени. Но они же и его обвинители.

Валентин Пикуль – не тот известный летописец, добру и злу внимавших «равнодушно». И прошлое для него - не остывший пепел. Оно живо, оно для художника так же реально, как и сегодняшний день. Поэтому и в этом романе, и в других произведениях мы всегда ощущаем присутствие автора, его страстность и неравнодушие. Он как бы живет вместе со своими героями, мучается, страдает, неистовствует, борется вместе с ними. («Рассказ о прошлом, как о своей судьбе … мой народ, моя страна, мои предки, мои истоки. История воспитывает только при таком выстраданном к ней отношении», - сказал об этом известный философ Арс.Гулыга). И потому, наверное, читая романы писателя, и мы сами проникаемся этими чувствами, забывая невольно, что живем в конце XX столетия. Иная, прошлая жизнь целиком захватывает нас! Такая горячая сопричастность – характерная особенность авторского письма Валентина Пикуля. Видимо, отсюда столь часто встречающиеся в его произведениях отступления и прямые публицистические выходы.

«Слово и дело!» - по площадям. «Слово и дело!» – по кораблям. «Слово и дело!» – по кабакам … Бойся, человек русский. Возьмут тебя – и навеки пропал ты. Запись имени твоего в прах изведут, даже не узнать – куда сослан. Впредь только так и делали … Чтобы от человека следа не осталось. Будто его никогда и не было на белом свете.

Иногда же в мешок зашьют – и в воду. Или на болоте затопчут – вглубь. Коли жена у тебя была – ее в одну сторону. Детишек – в другую. Раскидают семью по разным углам. Сколько было их - Иванов, родства не помнящих! Сколько детей, от голода мутноглазых, бродило по околицам. «Подайте Христа ради», - пели они страдальчески.

Роман «Слово и дело» – роман жестокий. Как жестока была и эпоха в нем описанная. Но тем мощнее звучит в нем основной мотив – борьба русского человека с иноземными поработителями. Писателю удалось показать, что как ни велики тяготы террора, как ни ужасающе жестоки притеснения, они не смогли сломить стремления народа русского к свободе и национальной независимости. («А все равно народа русского вам к власти иноземной не приучить», - хрипит, вися на дыбе, своим мучителям В.П. Жолобов).

Роман не вызывает ощущения безысходности. Напротив. Вместе с чувством боли и гнева картина того далекого времени вызывает и чувство гордости. Гордости на необъятные силы народа, за несломленный дух его, за непоколебимую веру в себя. «В самые трагические моменты истории,- пишет В. Пикуль,- вдруг распрямлялись гигантские силы русской нации. Порождались ратоборцы и страстотерпцы, увлекая за собой народ мечом и словом».
Именно к таким людям относится и главный герой книги Артемий Петрович Волынский, возглавивший борьбу против «бироновщины» и казненный в последний год царствования Анны Иоановны.

В. Пикуля не раз упрекали за его подход к изображению “верхних этажей” русского общества. Причем критики резко противоречили друг другу. Одни считали, что В. Пикуль слишком увлекается этими персонажами, «преклоняется» перед ними, другие, напротив, обвиняли его в их «опрощении», «снижении лексики». Не будем выяснять, насколько справедливы эти упреки. Верно одно – у Пикуля нет пиетета перед царствующими особами и их приближенными. Он как бы снимает с них короны, сбрасывает горностаевые мантии, шитые золотом и усыпанные бриллиантами мундиры – и они предстают перед нами живыми людьми. Но при этом В. Пикуль никогда не рисует их одной лишь краской (единственное, пожалуй, исключение – Анна Иоановна), как делают это сплошь и рядом в учебниках истории. Они изображены во всей сложности и противоречивости их характеров, взглядов, жизненных и политических устремлений, и обязательно – с точки зрения объективной оценки их роли в жизни государства. Такова Елизавета Петровна в «Слове и деле», такова в «Фаворите» Екатерина II, показанная В. Пикулем во всем своеобразии ее неординарной натуры, со всеми сложностями ее характера. Олицетворявшие собой крепостническую систему, всеми силами защищавшие власть феодалов, угнетавших простой народ, обе императрицы в то же время объективно и субъективно стремились и к укреплению государства. Главная причина успехов той же Екатерины II заключалась в том – и в романе это прекрасно показано, - что она, будучи немкой, хорошо поняла силу русского человека, гордилась им, не раз подчеркивая, что если она и Великая, то только благодаря русскому народу. «Русский народ, - писала она, - есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою … (в России) больше, чем где-нибудь, хранится под пеплом духа, мощи и силы». А Россия, считала она, «это Вселенная!»
Можно соглашаться или не соглашаться с трактовкой В. Пикуля тех или иных исторических фигур. Это дело взглядов, вкусов, пристрастий, а самое основное – исторических познаний и научной подготовки.

Но что бесспорно, - так это собственный и всегда серьезно аргументированный взгляд художника на деятельность персонажей, глубокая разработка их характеров. Здесь уже шла речь об образе Волынского в «Слове и деле». Своеобразной, противоречивой, очень колоритной фигурой предстал со страниц романа «Фаворит» главный герой его – «светлейший» князь Потемкин. Пушкин предрекал «… имя странного Потемкина будет отмечено рукою истории». Он не прост и далеко не однозначен, этот человек: «Он был велик. Хотя бывал ничтожен …» – пишет В. Пикуль. Но при всех недостатках и даже пороках Пикуль выделяет в Потемкине одну главную черту, которая и сделала его тем Потемкиным, громадное значение деятельности которого в истории развития нашего Отечества уже не оспаривается.
Эта черта родовая у многих героев Пикуля. Волынский в «Слове и деле», Салтыков в романе «Пером и шпагой», горчаков в «Битве железных канцлеров», Потемкин, Суворов, Ушаков, Румянцев, Кутузов в «Фаворите» – все они патриоты Отечества. Об этой общей и главной черте очень точно сказал в книге «Связь времен» Федор Нестеров: «Вглядываясь в Румянцевых и Суворовых, Спиридовых и Ушаковых, Потемкиных и Орловых, вслушиваясь в их речи, вчитываясь в их письма, начинаешь понимать, что помимо новых поместий с тысячами крепостных, помимо титулов, помимо звезд, лент через плечо и табакерок с портретом императрицы, усыпанных бриллиантами, у этих людей за душой еще и нечто другое, призывающее их на исполненную тяжкими трудами, лишениями и грозными опасностями службу.

«Нечто другое» – это проникающее в плоть и кровь сознание того, что в службе – честь, что помимо всяких наград, великое счастье в том, чтобы отдать России свои силы, ум, энергию, кровь и жизнь».

Характернейшая черта романов В. Пикуля из истории России XVIII века, как, впрочем, и многих других произведений, - обостренный интерес писателя к перипетиям международной политической борьбы, к дипломатическим баталиям.

Этот интерес проявился и в «Фаворите» и в произведениях «дальневосточного цикла», и в романах «Пером и шпагой», «Битва железных канцлеров», прямо названных писателем романами из истории русской дипломатии, и в «Париже на три часа», «Каждому свое» …

И это закономерно. Занимаясь историей русского государства, писатель, желает он того или не желает, обязательно остановит свое внимание на взаимоотношениях России с другими странами и в первую очередь, конечно же, с Францией и Пруссией (позднее Германской империей).

Начиная с Петра I русская дипломатия прилагала огромные усилия для сближения с Францией, хотя это ей не всегда удавалось. Французские политиканы больше тяготели к союзу с Османской империей. Подобные разногласия тем более странны, что русские и французские народы тянулись друг к другу, стремились к дружбе и союзу. Французская философия, литература, музыка, мода, наконец, оказали существенное влияние на культурную жизнь России. Многое дала Франции и наша страна. Россия, вплоть до последней войны, не раз в буквальном смысле спасала Францию. О дипломатических усилиях двух стран к взаимному сближению повествует роман «Пером и шпагой». Важнейший период в жизни Франции отражен В. Пикулем и в романах «Париж на три часа» и «Каждому свое». Оба романа не случайно помещены под одной обложкой. И дело здесь не только в близости темы, времени. Главное—единство центральной идеи, устремлений главных героев. Писателя привлекли люди судьбы необычайной, характеров неординарных. Привлекли своим благородством, убежденностью, свободолюбием.

«Париж на три часа» В. Пикуль написал еще в пору своей литературной молодости. Он тогда изучал жизнь Бетховена, и его очень заинтересовало отношение великого композитора к великому узурпатору. Оппозиция Бетховена диктатуре Бонапарта заставила писателя шире взглянуть вообще на республиканскую оппозицию. Так родился и второй роман о генерале Моро.

Трактовка В. Пикулем главных героев—генералов Мале и Моро—в чем-то, а иногда и существенно, расходится с распространенной за рубежом, да и у нас в стране, трактовкой этих фигур. Так, например, Мале предстает со страниц монографий, написанных солидными учеными, чуть ли не сумасшедшим. Сумасшедшему удался побег из тюрьмы, сумасшедший совершил переворот и т.д. Подобная интерпретация следует версии самого Наполеона, утверждавшего, что они один француз, если он не сумасшедший, не выступит против него. Свой взгляд у В. Пикуля и на Наполеона. Если академик Е.В. Тарле, а за ним и А.З. Манфред в исследованиях о французском императоре облагораживали и «романтизировали» его личность, то Пикуль видит его и показывает читателю совсем в ином свете. Со страниц романов писателя Наполеон предстает жестоким честолюбцем, узурпатором, не стесняющимся в средствах ради достижения собственных целей, для возвышения своего престола. Пикуль не отказывает ему в блестящих, даже блистательных талантах—политика, полководца, пытается показать и некоторые положительные его черты,- но все это тут же меркнет, задавленное грузом всяческих подлостей и мерзостей. Совершенно явно—В. Пикуль не любит этого человека. Наполеон для него—личность не просто неприятная, скорее нечистоплотная.

В романе «Пером и шпагой» показано пробуждение России от кошмарного сна «бироновщины», ее укрепление и развитие, рост политического влияния в Европе. «Это было время расцвета русской науки и русских искусств, всюду основывались заводы, верфи, фабрики. По инициативе Ломоносова отрылся первый университет в Москве, а на Неве распахнула двери Академия художеств, славный Морской корпус выпускал в океан своих питомцев. Музы тогда парили над Невою, покрытой парусами торговых кораблей. После долгих лет унижений и кабалы наземной русские люди словно торопились доказать всему миру,

Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать!
»